Аналитика НЦПТИ

Национальный центр информационного противодействия терроризму и экстремизму в образовательной среде и сети Интернет

Каталонский кризис: между сепаратизмом и экстремизмом?

Потенциально независимые государства в Европе

Сепаратизм в современной Европе представляет собой сложное и многогранное явление. В случае с Каталонским кризисом, возникший под влиянием жажды справедливости сепаратизм способен быстро радикализироваться и трансформироваться в экстремистскую форму. Сепаратисты могут использовать и диалог в качестве метода достижения цели, и элементы террора. 

Сепаратизм имеет свою историю, свои цели и средства. По оценкам исследователей, в мире существует около 50 основных очагов сепаратизма, 20 из которых располагаются именно в Европе. [1] Причем наличие сепаратистских течений характерно не только для проблемных и отстающих государств, но и вполне благополучных стран. В последнем случае большое значение в развитии сепаратистских течений имеет экономический фактор. Среди ярких примеров сепаратизма можно упомянуть: Каталония и Страна Басков в Испании; сепаратистские течения в Италии в северных промышленно развитых районах; стремление Корсики и Бретони к отделению от Франции; возможный распад Бельгии на северную фламандскую и южную валлонскую части; ирландский и шотландский кейсы в Великобритании; венгерские течения в румынской Трансильвании и т.д. 

Сепаратистские течения можно классифицировать в зависимости от степени радикализации, их популярности среди местного населения и нацеленности на диалог с национальными элитами. Если в Чехии сторонники создания Моравского государства находятся на задворках политической сцены и их идеи не распространены среди населения, то в Северной Ирландии, в Шотландии, в Каталонии и Стране Басков сепаратисты пользуются большой поддержкой своих национальных групп и достаточно быстро радикализируются. Радикализирующиеся сепаратистские течения используют террористические методы достижения политических целей.

Испанское государство имеет большой исторический опыт противоборства сепаратистским террористическим группировкам. Баскская радикальная организация ЭТА («Страна басков и свобода» на баск. «Euskadi Ta Askatasuna»), созданная в 1959 году радикальным крылом Баскской националистической партией, несколько десятилетий занималась террористической деятельностью, на ее счету более 850 жертв, включая гражданских лиц. Весьма примечательно, что пик активности ЭТА приходится как раз на период демократизации Испании и расширения прав регионов после смерти Франко. Испанское правительство предпринимало попытки договориться с главарями ЭТА [5]. Более того, за годы борьбы группировка многократно заявляла о завершении вооруженной борьбы, однако потом возобновляла террористическую активность. Делалось это для того, чтобы снизить бдительность сил правопорядка, провести перегруппировку в своих рядах и добиться выполнения своих условий испанскими властями. Последующее возобновление вооруженной борьбы происходило в связи с усилением радикальных элементов в ЭТА. Примерно по такой же схеме действовала ИРА в Северной Ирландии. 

Каталонский сепаратизм, который в крупнейшей и самой богатой провинции Испании имеет глубокие исторические корни, также имеет тенденцию к радикализации. Взаимоотношения между Мадридом и Барселоной веками складывались весьма непросто. После поражения в Войне за испанское наследство (1705 — 1714 гг.) Каталония была подчинена Испании, каталонская Конституция была ликвидирована, а язык был запрещен. В XIХ веке регион превращается в центр испанской индустриализации, что спровоцировало новый виток движения каталонских сторонников независимости. В 1871 году испанским правительством была предотвращена угроза отделения Каталонии путем переговоров и передачи некоторой части полномочий региональным властям в Барселоне. Недолгий период автономии, дарованной в 1932 году испанскими республиканцами, быстро закончился после победы франкистов в гражданской войне. Только спустя некоторое время после смерти каудильо Франко автономия области была восстановлена: права региона были возвращены, было разрешено вновь выпускать СМИ на каталонском языке и т. д. 

По сути, в послефранкской Испании было сформировано «государство автономий» — децентрализованное унитарное государство. В Конституции 1978 года был закреплен неделимый испанский суверенитет при признании равенства автономных сообщества. Хотя Конституция достаточно противоречива, она стала итогом общественного компромисса. Однако компромисс подчас воспринимает как слабость. 

С каждым годом каталонские националисты предпринимали новые шаги по расширению суверенитета. В отличие от партий и сепаратистских движений Страны Басков, до середины 2000- х гг. в сознании каталонцев доминировал автономизм. В то же время каталонские умеренные националисты поддержали «план Ибарретче» — создание в Стране Басков «свободно инициированного с Испанией сообщества», согласно которому за Мадридом оставался только вопрос содержания единой армии.[2] Глава правительства Страны Басков Хуан Хосе Ибарретче подчеркивал, что такой статус не противоречит Конституции. Однако премьер-министр Испании Хосе Мария Аснар отверг инициативу басков, спровоцировав кризис «государства автономий».

На фоне инициативы басков была принята новая версия Статуса автономного сообщества Каталонии — каталонцы добились от Мадрида признания себя в качестве нации. В 2010 году Конституционный суд Испании заморозил действие Статуса и постановил считать единственной государствообразующей нацией именно испанскую. Все последующие шаги, направленные на проведение референдума, проходили по примерно одинаковой схеме: каталонские политики проводили консультативные неофициальные референдумы, принимали направленные на провозглашение Каталонии суверенной республикой декларации и резолюции, которые Мадрид признавала незаконными и антиконституционными. В своем стремлении достичь независимости руководители региона активно использовали националистические чувства каталонцев.

В 1980 году, когда руководителем Женералитета стал Жорди Пужоль, отец современного каталонского национализма, правительством Каталонии был взят курс на «рекаталонизацию» региона —- восстановление его самобытности и конструирование отдельной от испанской каталонской идентичности. [3] Яркая демонстрация национальной идентичности и противопоставление всему испанскому стали неотъемлемой частью повседневной и общественно-политической жизни региона. Каталонский язык является языком городского пространства, на нем ведется образовательный процесс, его используют политики, государственные служащие и масс-медиа. В Барселоне практически нельзя увидеть развевающийся испанский флаг, зато эстелада — флаг Каталонии —- вывешена практически на каждом доме. 

Эстелада вызывает огромное раздражение Мадрида, который постоянно требует от каталонских властей убрать «сепаратистскую» символику с находящихся в ведении Женералитета зданий. Позиция Мадрида была такова: только политические партии могут использовать такую символику, а органы власти обязаны соблюдать политический нейтралитет. Глава Каталонии Ким Торра в конечном итоге подчинился требованиям испанских властей, но при этом призвал граждан региона сохранить каталонскую символику на своих домах в знак протеста.

События в Каталонии последних двух лет оказали огромное воздействие не только на политическую жизнь в стране, но и на общественные настроения. Каталонский сепаратизм спровоцировал волну испанского патриотизма во всей стране, как утверждает Центр социологических исследований в Мадриде. [4] Причем патриотически настроенные испанцы обвиняли руководство страны в недостаточно решительных мерах в отношении сепаратистов. То  есть каталонский кризис радикализировал не только собственно каталонских сепаратистов, но сторонников сохранения единого испанского государства. Растущий радикализм и неспособность политических сил к диалогу могут спровоцировать новую фазу насилия. 

Посредником в урегулировании конфликта между Мадридом и Барселоной может выступить Европейский Союз. Однако официальная позиция ЕС такова – данный конфликт является внутренним дело Испании, сторонам лишь необходимо отказаться от насилия. Само собой разумеется, что руководства европейских стран, у которых существуют свои сепаратистские очаги, не станут поддерживать Барселону в ее стремлении добиться независимости. В свою очередь, представителей сепаратистских движений в странах Европы упрекают национальные власти в Испании в нежелании дать свободу каталонцам. Но упреки слышны и в адрес ЕС. Жан-Ги Таламони, лидер корсиканских националистов, неоднократно заявлял, что в каталонском вопросе действия ЕС приносят только разочарование. Представители партии «Независимости Южного Тироля», рассуждая о возможности проведения голосования о независимости от Италии, подчеркивают, что Рим стал бы действовать также в отношении южных тирольцев, как Мадрид в отношении каталонцев. Причем тирольцы, как и каталонцы, обвиняют общенациональное правительство в приверженности к тоталитарному прошлому. [6] Стоит упомянуть, что и на Корсике, и в Южном Тироле до сих пор существуют группировки («Фронт национального освобождения Корсики» и «Комитет освобождения Южного Тироля»), которые до недавнего времени отстаивали идеи независимости своих регионов террористическими методами.

Ситуация в Испании усугубляется тем, что переговорный процесс заходит в тупик: руководства Мадрида и Барселоны хоть и призывают к неприменению насилия, но и не способствуют деэскалации конфликта. Обе стороны подходят к точке невозврата. Часть испанского общества полагает, что добиваться восстановления конституционного порядка необходимо путем переговоров, часть выступает за решительные меры. Часть каталонцев прекрасно осознает, что в случае выхода из Испании регион столкнется с огромным количеством трудностей: от бегства крупного бизнеса из Каталонии до необходимости входить в состав в ЕС в качестве независимого государства (что вряд ли одобрит Испания как член ЕС). Сторонники независимости вряд ли отступят от своих позиций, более того: разочаровавших в легальных методах борьбы (к примеру, проведение референдумов), они могут пойти по пути ЭТА или ИРА. Как результат: Испанию может захлестнуть новая волна терроризма с сепаратистским подтекстом.

Автор: Венцель Сергей Владимирович - аналитик Национального центра информационного противодействия терроризму и экстремизму в образовательной среде и сети Интернет, аспирант Института философии и социально-политических наук ЮФУ.

Литература и ссылки:

[1] Сепаратизм в политической жизни современной Европы = Separatism in the political life of modern Europe / [под ред. П.Е. Канделя]. – М. : Ин-т Европы РАН , 2015. – 88 с. – (Доклады Института Европы = Reports of the Institute of Europe / Федеральное гос. бюджет. учреждение науки Ин-т Европы Российской акад. наук ; No 318). – Парал. тит. л. англ. – ISBN 978-5-98163-061-3. – с. 9

[2] План создания в Стране Басков «свободно ассоциированного с Испанией сообщества» является «нелепицей» - премьер-министр Испании. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ria.ru/20030724/411251.html   (дата обращения: 31.10.2019). 

[3] Хенкин С. Каталонский лабиринт. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/katalonskiy-labirint/   (дата обращения: 29.10.2019). 

[4] События в Каталонии сделали испанцев патриотами. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.dw.com/ru/события-в-каталонии -сделали-испанцев-патриотами/а-40873667    (дата обращения: 29.10.2019). 

[5] Последняя герилья Европы: баскская ЭТА складывает оружие. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ria.ru/20170408/1491775341.html   (дата обращения: 29.10.2019). 

[6] Europe’s separatists feel Catalan chill. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:    https://www.politico.eu/article/catalan-chill-for-european-separatist-movements-aland-islands-south-...  (дата обращения: 28.10.2019). 

Комментарии

Пока не добавлено ни одного комментария

Написать комментарий

Для добавления комментариев вам потребуется авторизация.